Сергей Калашников - Магуари [СИ]

- Пожалуй. Только сейчас надо сконцентрировать усилия на встрече группы зеленокожих, что возвратятся сюда в конце лета, - голова у юноши уже переключилась на конкретику. - Как полагаешь?

- Полагаю, что государства, расположенные на северных окраинах, к этому нападению подготовились. - Клёпа не выглядит встревоженной. - Вряд ли рептилиям снова удастся столько народу просто так поубивать. Уж и не знаю как, но люди встретят их нелюбезно. С другой стороны, по оценкам Карика, к Гонбару приходила одна двадцатая часть того войска, которое перешло болота этим летом. Задавят ящеры людей числом, если будет сражение в чистом поле. Это совсем не то, что умирать под гранатами, летящими из-за стены.

Вот ведь, принцесса! Собрала кучу сведений и оценила их как следует. Не то, что он, граф недоделанный, и начинающее божество. Кстати, о божестве.

- Клёп! А чего это про мою истинность слушок так легко разошёлся? Может быть, мне ещё что-то стоит узнать?

- Хм! Наверное. Ты ведь вообще в наших верованиях не разбираешься. Короче, считается, что Истинный живёт среди нас, только никому про это не рассказывает. Ну, приём такой научители используют, чтобы, если кто худое что-то делает, так боялся. Вдруг на большую неприятность нарвётся, если окажется, что он истинному пакость учинил.

Так. Час от часу не легче. Эта средневековая принцесса - атеист, циник, прагматик и красавица, его совершенно не любит, но относится к нему в высшей степени по-дружески. Или даже по-матерински. Прямо пестует и наставляет.

- Я ещё вот что хотел спросить. Это про Уланку. Как она, совсем ещё маленькая сирота, обучавшаяся в школе, может управляться с таким хозяйством, как целое графство? И нигде не накосячила.

- Не идеализируй ребёнка. Это у всех мужиков есть такое твёрдое убеждение, что если девушка к нему хорошо относится, так значит умница. Ошибок она делает массу. Просто быстро обнаруживает и исправляет. И не повторяет потом, - Клёпа выглядит ехидно, поддевая приятеля. - Но котелок у неё действительно варит - позавидуешь. Уж и не знаю, оттого это, что она такая уродилась, или из-за игр в шахматы с братом Ерувимом.

Дик вернулся к самому важному, к оружейной тематике. Без мобильной надёжной дистанционной убивалки каждый приход ящеров будет ставить их графство на грань гибели. А в этой области, оказывается, за то время, пока он занимался невесть чем, возникла масса нового. Самое важное место любого бабахучего боеприпаса, взрыватель. И вот тут за время их с Клёпой жития в Заболотье, произошли поистине революционные сдвиги. Гранаты фитилём больше никто не подпаливает. Дергают за верёвочку, и бросают. Взрыв следует через семь секунд.

Как до этого дошли и чего там удумали, разбираться не стал. Пиротехническими затеями занимались три пришлых дворянина, из которых один в прошлом постигал алхимические премудрости, второй хаживал с бродячим фокусником, а третий ученичествовал в мастерской замочного мастера. Гранаты теперь выглядели колотушками на длинной ручке, оплетёнными редкой верёвочной сеткой, чтобы их керамические корпуса не раскалывались при соударении с препятствием. Дик испытал эти штуки в действии - удобные, малоопасные для пользователя, и в радиусе трёх метров от места подрыва весьма болезненные для неприятеля. А что ещё немаловажно, бросать их удобно, метров на двадцать - запросто. А тренированный боец и на полсотни способен запулить.

С интересом наблюдал за тренировкой ополченцев в применении картечниц в полевом сражении. Каждый снаряженный ствол тащили четверо, а пятый с горящим фитилём бежал следом. По команде этот щебнемёт опустили на землю перед группой чучел-мишеней, причем дульный срез на козелке-опоре оказался чуть приподнят. Ополченцы отбежали, орудие выпалило, цели побиты, ствол, кувыркнувшись, отлетел назад, а расчёт, прикрыв спины щитами, тикает, как наскипидаренный, мимо следующего приготовленного другой группой ствола. Понятно. Слаживают процедуру отхода с огневым прикрытием.

В пороховой мастерской крутятся медные жернова, поливаемые струйкой воды. Кашица мокрого пороха намазывается тонким слоем на бесконечную ленту серой ткани. Стекание, сушка в потоке тёплого воздуха, дробление сдавливанием между деревянными барабанами. Тонкая струйка готового продукта сыплется в мерные стаканчики. Для гранат, для катапультных снарядов, для картечниц. Процесс непрерывный, круглосуточный. Работники сменяются через каждые четыре часа, и перед заступлением на вахту получают инструктаж по технике безопасности.

Конвейер ящеровой смерти не останавливается ни на минуту. В кузнице из двух трофейных клинков делают один: раскалили, сложили плоскостями, проковали в четыре молота, заметно вытянув, и снова в пламя - остыла поковка. Прогрели, опять на наковальню: вытянули дробью непрерывных точных ударов, довели сечение до кондиции, оформили место под рукоятку - и в кадушку. Шпага получилась, меч или палаш - Дик в этом не разбирается. Почти метровое узкое лезвие уже снабжают рукоятью с вычурной гардой, и получается нечто похожее на те штуковины, которыми пользовались солдаты Кортеса и Писсаро.

- Сталь ящеровых клинков очень хороша, - поясняет старший из кузнецов, пока в горне "нежится" очередная пара следующих металлических полос. - Нашему кричному железу не чета. Только они одинакового размера, не всем людям по руке. Для деток когда делаем, так вообще половину отсекаем и немного вытягиваем. А женщинам, что сложены некрупно, и подростам только гарду ставим понадёжней.

Здесь всё понятно, оружие приспосабливается всем по руке. Также идёт подгонка доспехов: шлемы и щиты, поножи и наручи, налокотники и наколенники формуют из полимеров: армированного и вспененного - на болванках множества размеров. Тут же латают пробоины панцирей, наплечников и иных частей амуниции. Дик смотрит на это всё и диву даётся. Ведь совсем недавно в этой области царили кованые изделия, кольчуги в основном, а теперь никто и не помышляет об использовании металлов для броней, полимер царит безраздельно.

А ведь видит он только финальную часть длинной цепи, начало которой - в каменоломнях, где добываются нужные камни, в лесах, откуда доставляют уголь. А где-то в печах, чанах и ямах пережигают, томят, смешивают, гасят. Сливают воду с отстоя или выпаривают растворы. Тысячи людей действуют, как один организм, производя оружие, огнеприпасы, болты, стрелы, взрыватели. А в это время в устье долины растёт стена. И всё это - под руководством девчушки, которая годом младше него. Кажется, если удастся им ещё несколько лет выстоять, никуда он от неё не денется. Вот кто реальное божество, спасительница графства.